«Черная» зависть и «белая» - есть ли разница?

Многим знакомо это разделение на «черную» и «белую» зависть. Под черной обычно подразумевается такая зависть, которая никак не дает покоя человеку, и человек может даже пойти на преступление, чтобы запрос этой зависти удовлетворить. Иначе говоря, «черная» зависть – это злая зависть, способная принести вред как человеку, которым она обладает, так и его окружающим (особенно тем, кому он завидует).

А «белая» зависть, напротив, зависть добрая. То есть человек действительно завидует кому-то (его богатству, личным качествам и т.п.), но завидует в том смысле, что старается сам, своими силами, добиться таких же результатов. Это такая конкурентная зависть, которая не причиняет вреда ни самому человеку, ни его окружающим. Напротив, от нее даже много пользы: она сподвигает человека на труд, на достижения.

Итак, повторимся, многим известно это разделение на «черную» и «белую» зависть. Многим.

Откуда взялось деление зависти на «чёрную» и «белую»

Само выражение «белая зависть» появилось в языке сравнительно недавно и стало попыткой оправдать чувство, которое в христианской традиции всегда считалось недобрым. Люди заметили разницу между желанием «пусть у меня будет так же» и «пусть у него этого не будет» — и первую назвали светлой, вторую тёмной. Но если присмотреться к опыту святых отцов, они такого деления не знали: зависть у них всегда одна, потому что в основе её лежит не восхищение чужим благом, а боль от того, что это благо не моё.

Рекомендуем иконы

Ручная работа на натуральной сосне класса АА • доставка по всей России

По теме статьи

Мученица Ника Коринфская

15x20x1,8 см • сосна АА

3 400 ₽

Подробнее

По теме статьи

Преподобный Алексий человек Божий

15x20x3 см • сосна АА

1 540 ₽

Подробнее

По теме статьи

Пресвятая Богородица Достойно есть (Милующая)

12x16x1,8 см • сосна АА

1 540 ₽

Подробнее

«Белая» зависть кажется безобидной, потому что не желает зла. Но она всё равно ставит другого человека в центр моего внимания не ради него самого, а ради сравнения с собой. Я смотрю на чужую семью, чужой талант, чужую радость — и незаметно начинаю мерить собственную жизнь чужой меркой. Это уже не любовь, а тайный счёт: у него больше, значит, у меня меньше. Так доброе чувство подтачивается изнутри, хотя внешне выглядит почти благородно.

«Чёрная» зависть честнее в своей прямоте: она не притворяется, она хочет, чтобы у другого отняли. Но корень у обеих один — гордость, которая не выносит, когда кто-то оказывается выше. Поэтому вопрос «есть ли разница» правильнее звучит так: насколько я сам готов признать, что завидую, и что с этим делать дальше.

Кому и в каких случаях особенно трудно устоять

Зависть редко приходит к сытому и спокойному. Она любит усталых, обиженных, тех, кто давно ждёт своего и не дожидается. Особенно тяжело бывает людям творческим и тем, кто много трудится, но не видит отдачи: рядом кто-то получает признание легче, и внутри поднимается глухое раздражение. Тут важно не обманывать себя словами «я просто радуюсь за него» — если радость идёт с горечью, это не радость.

Близкие люди — самая частая зона риска. Чужому успеху мы удивляемся, а успеху брата, сестры, соседа по дому или друга переживаем острее, потому что сравниваем постоянно и знаем все подробности. В приходской жизни то же самое: кто-то заметнее, кого-то больше хвалят, кому-то доверяют важное дело. Искушение приходит именно там, где мы стоим близко и видим чужую жизнь без прикрас.

Есть и особый случай — зависть к духовному. Когда человек начинает молиться и замечает, что у другого получается лучше, что другой спокойнее, собраннее, радостнее. Это самое опасное, потому что под видом ревности о Боге прячется обычное соперничество. Здесь важно вспомнить: путь у каждого свой, и Бог ведёт не по чужому расписанию.

Молитва от зависти: кому и как молиться

Когда зависть гложет, святые отцы советуют не бороться с ней в одиночку, а просить помощи. Молятся преподобному Никите Затворнику, Иоанну Кронштадтскому, мученику Трифону — у них просят избавления от завистливых помыслов и от чужой зависти. Читают «Отче наш», 90-й псалом, молитву Оптинских старцев. Главное — молиться за того, кому завидуешь: это выжигает зависть изнутри.

Что делать practically: маленькие шаги против большого чувства

Первый шаг — назвать вещи своими именами. Не «я расстроился», а «я завидую». Честное имя уже лишает чувство части силы, потому что зависть любит жить в тумане. Второй шаг — перестать кормить её: если определённые разговоры, ленты, встречи будят в вас глухое сравнение, сократите их. Это не бегство, а трезвость.

Дальше — молитва за того, кому завидуешь. Не формальная, а простая: «Господи, благослови его». Сначала будет сухо и неохотно, но именно так сердце понемногу оттаивает. И ещё одно: благодарность за своё. Когда мы учимся замечать то, что уже дано, чужое перестаёт казаться единственным источником радости.

И последнее: не требуйте от себя мгновенной победы. Зависть — не прыщ, который сходит за день. Это привычка сердца, и лечится она временем, исповедью и терпением к самому себе. Если сегодня вы хотя бы не пожелали другому зла — это уже движение. А завтра, может быть, получится порадоваться искренне.

Кроме Церкви.

Церковь, при всей детализации грехов (о чем каждый может узнать, почитав книгу «Как подготовиться к исповеди»), для зависти почему-то не нашла двух слов. Зависть есть зависть – это дьявольский грех (дьявол позавидовал Богу, за что, собственно, и был изгнан с неба). И бороться с ней нужно всегда и всем.

Но читатель может в недоумении спросить: как, даже если я завидую какому-то человеку, но не досаждаю ему, а только сам стараюсь развиваться, это тоже грех? Почему плоха «белая» зависть?

Вопрос очень правильный. Но ответ на него будет несколько неожиданным. 

Если вы берете с кого-то пример и стараетесь добиться каких-то результатов, если какой-то человек для вас (или дело, или явление) является катализатором вашего внутреннего прогресса, движения к совершенству, в это естественно нет никакого греха. По той простой причине, что это и не зависть вовсе!

Ну, подумайте сами. В Церкви мы стараемся уподобиться Христу и Его святым. Мы берем с них пример, мы читаем их сочинения, изучаем их жития, чтобы двигаться их путем. Что, мы завидуем святым? Да конечно же нет! Мы равняемся на них, мы подражаем им, но никак уж не завидуем. Поэтому просто не нужно так называемую «белую» зависть называть завистью – это просто совершенно другое явление.

Дело в том, что зависть (настоящая, а не какого-нибудь цвета), как и всякий грех, является явлением тормозящим, как бы застывшим. Зависть, как и всякий грех, сковывает ваши силы, порабощает вас. Она не дает вам двинуться, не дает никак развиваться. 

А вот подражание другим, старание стать вровень с ними – наоборот, раскрепощает вас, увеличивает ваш творческий потенциал. И это никак не может быть грехом.

Поэтому нужно просто знать, что есть зависть – не черная и не белая, и просто зависть – и это есть грех. А есть стремление быть лучше, равняясь на других – и это достоинство, даже, может быть, добродетель. И не нужно это, безусловно, прекрасное чувство и состояние называть словом, которым называется грех.